— Здесь маловато, — скривилась рыжеволосая, — ты не предупреждал, что тут убийство.

— Это несчастный случай, — отрывисто ответил Кандауров, — бери деньги и мотай отсюда немедленно, если не хочешь неприятностей.

— Мало денег, — упрямо проговорила женщина.

— Рискуешь — угрожающе прошипел Кандауров.

«Ты сам еще больше рискуешь», — подумала она, но сделала вид, что смирилась.

Затем они поменялись машинами. Подъезжая к Москве, Кандауров внимательно осмотрел шоссе и, убедившись в отсутствии свидетелей, резко крутанул руль и выпрыгнул из машины.

Черная БМВ слетела в кювет и перевернулась. Наступила глухая предрассветная тишина. Бензобак не взорвался. Машина не загорелась, но этого было и не нужно: удар был настолько сильным, что женщина за рулем неминуемо разбилась бы насмерть. Ремнем Манана никогда не пристегивалась, а аэрбэга в БМВ не было, поэтому именно эту машину и выбрал Кандауров у Павла в гараже.

Убедившись, что все выглядит достаточно правдоподобно, Кандауров зашагал к условленному месту, где его партнерша должна была оставить его машину.

— Твою сестру убили, а ты ничего не делаешь. — Старая женщина с лицом хищной птицы и гордой посадкой головы шевелила пальцами, будто перебирала невидимые четки. — Если ты настоящий мужчина, ты должен отомстить за Манану.

— Мама, это был несчастный случай. — поморщился Арам, — никто ее не убивал. Ты же знаешь, как она ужасно водила! И куда ей понадобилось мчаться в такую рань?

— Вот именно! Куда она ехала? Может быть, она ехала ко мне, чтобы рассказать что-то?

— Мама, ты всегда не любила Павла, но обвинять его в убийстве — это чересчур.

— Он негодяй. Моя девочка всегда была с ним несчастна…

— Брось ты, мама, все мы не святые. Мы с Ларисой тоже вечно ссоримся…